Письма сулеймана к хюррем подлинные

Махидевран Султан с сыном Мустафой. В сериале "Великолепный век" их сыграли Нур Айсан и Мехмет Гунсур

Третьей наложницей султана была черкешенка Махидевран Султан, известная как Гюльбахар (Весенняя роза). У Махидевран Султан и султана Сулеймана родился сын: Шехзаде Мустафа Мухлиси (1515–1553) – законный наследник султана Сулеймана, который был казнен в 1553 году. Известно, что молочный брат султана Яхъя Эфенди после событий, связанных с Мустафой, отправил Сулейману Кануни письмо, в котором открыто заявлял о его несправедливости по отношению к Мустафе, и больше никогда не встречался с Султаном, с которым некогда они были очень близки. Махидевран Султан умерла в 1581 году и была похоронена рядом с сыном в мавзолее шехзаде Мустафы в Бурсе.

Четвертой наложницей и первой законной женой Сулеймана Великолепного стала Анастасия (или Александра) Лисовская, которую называли Хюррем Султан, а в Европе знали как Роксолану. По традиции, заложенной востоковедом Хаммер-Пургшталем, считается, что Настя (Александра) Лисовская была полькой из городка Рогатин (ныне Западная Украина). Писатель Осип Назарук, автор исторической повести "Роксолана. Жена халифа и падишаха (Сулеймана Великого), завоевателя и законодателя", отмечал, что "польский посол Твардовский, который был в Царьгороде в 1621 году, слышал от турок, что Роксолана родом из Рогатина, другие данные свидетельствуют, что она родом из Стрийщины". Известный поэт Михаил Гославский пишет, что "из городка Чемеривцы на Подолье".

Существует мнение, что Роксолана была причастна к смерти великого визиря Ибрагим-паша Паргалы (1493 или 1494–1536), мужа сестры султана, Хатидже Султан, который по обвинению в слишком тесных контактах с Францией был казнен. Ставленником Роксоланы был визирь Рус-тем-паша Мекри (1544–1553 и 1555–1561), за которого она выдала замуж свою 17-летнюю дочь Михримах. Рус-тем-паша помог Роксолане доказать вину Мустафы, сына Сулеймана от черкешенки Махидевран, в заговоре против отца в союзе с сербами (историки до сих пор спорят, была ли вина Мустафы действительной или мнимой). Сулейман велел задушить Мустафу шелковым шнуром у себя на глазах, а также казнить его сыновей, то есть своих внуков (1553 г.).

Наследником престола стал Селим, сын Роксоланы; однако после ее смерти (1558 г.) поднял мятеж другой сын Сулеймана от Роксоланы – Баязид (1559 г.) Он был разбит войсками отца в сражении при Конье в мае 1559 г. и попытался укрыться в сефевидском Иране, но шах Тах-масп I выдал его отцу за 400 тыс. золотых, и Баязид был казнен (1561 г.). Были убиты также пятеро сыновей Баязида (младшему из них было три года).

Существуют версии о том, что у Сулеймана была еще одна дочь, пережившая младенчество – Разие Султан. Была ли она кровной дочерью султана Сулеймана и кто ее мать – доподлинно неизвестно, хотя некоторые считают, что ее матерью была Махидевран Султан. Косвенным подтверждением этой версии может служить то, что существует захоронение в тюрбе Яхьи-эфенди с надписью "Беззаботная Разие Султан, кровная дочь Кануни Султана Сулеймана и духовная дочь Яхьи Эфенди".

Смерть на поле боя

1 мая 1566 года Сулейман I выступил в последний – тринадцатый военный поход. Войско султана 7 августа приступило к осаде Сигетвара в Восточной Венгрии. Сулейман I Великолепный скончался ночью 5 сентября в своем шатре во время осады крепости.

Роксолана и Султан. Художник Карл Антон Хакель

Похоронен в мавзолее на кладбище мечети Сулеймание рядом с мавзолеем любимой жены Хюррем (Роксоланы).

Любовная переписка султана и Хюррем

Реально существовавшую любовь между султаном Сулейманом и его Хасеки (возлюбленной) Хюррем подтверждают любовные письма, посылаемые ими друг другу и сохранившиеся до наших времен. Сулейман был искренен, когда писал своей любимой: "Избрав тебя своей святыней, я власть у ног твоих сложил". Он посвятит своей возлюбленной множество страстных строк.

Султан Сулейман Великолепный и его подруга Хюр-рем выражали свои чувства не только пребывая в объятиях друг друга, но в письмах и стихотворных строках. В усладу любимой Сулейман читал стихи, она же, пребывая в разлуке, каллиграфически выводила на бумаге: "Мое государство, Султан мой. Прошло много месяцев, как нет вестей от моего Султана. Не видя любимого лица, я плачу всю ночь напролет до самого утра и с утра до ночи, я потеряла надежду на жизнь, мир сузился в глазах моих, и я не знаю, что делать. Я плачу, и взор мой все время обращен на дверь, в ожидании". В другом письме Хюррем пишет: "Склонившись до земли, хочу поцеловать ноги твои, мое Государство, солнце мое, Султан мой, залог моего счастья! Состояние мое хуже, чем у Меджнуна (я схожу с ума от любви)".

В другой раз она признается:
Моему пронзенному сердцу нет на свете лекарств.
Душа моя жалобно стонет, как свирель в устах дервиша.
И без лица твоего милого я как Венера без Солнца
Или же маленький соловушка без розы ночной.
Пока читала Ваше письмо, слезы текли от радости.
Может, от боли разлуки, а может, от благодарности.
Ведь Вы наполнили чистое воспоминание
драгоценностями внимания,
Сокровищницу сердца моего наполнили
ароматами страсти.

Одним из самых трогательных посланий можно считать одно из многочисленных прощальных посвящений Сулеймана своей супруге после ее смерти:

"Небеса покрываются черными тучами, ибо нет покоя мне, нет воздуха, думы и надежды.

Моя любовь, трепет чувства этого, сильного, так сжимает мое сердце, губит мою плоть.

Жить, во что верить, моя любовь…как встречать новый день.

Я убит, убит разум мой, сердце перестало верить, нет больше в нем твоего тепла, нет больше на теле моем твоих рук, твоего света.

Я повергнут, я стерт с этого мира, стерт душевной печалью по тебе, моя любовь.

Силы, нет больше той силы, что ты предавала мне, есть лишь вера, вера чувства твоего, не во плоти, а в сердце моем, я плачу, плачу о тебе моя любовь, нет океана больше, чем океан моих слез о тебе, Хюррем…"

Марокканский король Мохаммед VI женился по любви на Лалле Сальма – девушке из простой семьи

Он повторил пример султана Сулеймана и предпочел любовь…

Вы думаете, что подобных романтических историй любви не бывает? А вот и нет. Как и в прежние века, в недавние времена были случаи нарушения многовековых традиций.

23 июля 1999 года король Марокко Мохаммед VI взошел на престол после смерти своего отца Хасана II и сразу же распустил его гарем из 132 наложниц и двух жен, выделив каждой из них приличную сумму на содержание. После чего Его Величество Мохаммед VI женился на девушке из простой марокканской семьи.

Марокканский король Мохаммед VI называет себя "королем бедняков", однако входит в число богатейших людей мира. Но при этом он остается любим народом.

Так что, как видим, романтическая любовь порой побеждает!

Топкапы – дворец для невольниц и счастливиц

Топкапы (турец. Topkapı, также правильно Топкапи, "пушечные ворота") – главный дворец Османской империи до середины XIX века. Также известен как Сераль (фр. Serail от персидского Serai – "большой дом, дворец", перешедшего в тур. saray). Дворец расположен на мысе Сарайбурну, в месте впадения Босфора и Золотого Рога в Мраморное море в историческом центре Стамбула. Площадь дворца более 700 тыс. кв. м., он окружен стеной длиной в 1400 м.

На протяжении около 400 лет дворец оставался главным дворцом Османской империи (в нем жили и правили 25 султанов). В 1854 г. султан Абдул-Меджид I переехал в новою резиденцию – Дворец Долмабахче. В 1923-м, с установлением республики, дворец Топкапы, как и другие дворцы, по приказу Мустафы Кемаля Ататюрка, был объявлен музеем. Число экспонатов, выставленных в нем, достигает 65 000 – и это только 1/10 часть коллекции музея Топкапы.

Так об этом историческом здании пишут в справочниках.

Именно в этом великолепном дворце, на его громадной территории, располагался знаменитый гарем – золотая клетка для рабынь и невольниц, для страдалиц и счастливиц, для влюбленных и возлюбленных…

Читайте также:  Как правильно писать фетучини

Рубрики

  • История (106)
  • Тайны древних цивилизаций (18)
  • Наука в истории (12)
  • Колонка авторов (42)
  • Паразитическая система (37)
  • Наша действительность (13)
  • Геноцид русов (7)
  • Непознанное (28)
  • Философия и Религия (17)
  • Полемика (25)
  • Общество (23)
  • Без политики (22)
  • Факты (20)
  • Провокации (3)
  • «Желтое творчество» (19)
  • Мнение (8)
  • Юмор (7)
  • В России (6)
  • Аналитика (5)
  • В мире (5)
  • Эзотерика (3)
  • Иносми (3)

Новости

Ссылки

Поиск по дневнику

Всегда под рукой

Музыка

Подписка по e-mail

Статистика

Суббота, 27 Сентября 2014 г. 20:53 + в цитатник

Стихи Сулеймана и Хюррем:



Султан Сулейман Великолепный безумно любил свою жену Хюррем Султан. Он посвятил ей много стихов. Одно из его стихотворений к Хюррем, переведенное с турецкого на русский язык, является зеркалом, в котором отражается вся радуга чувств Сулеймана к славянской возлюбленной.

Не спрашивай Меджнуна о любви: он очарован.
Не надейся, что тайну откроет тебе Ферхад: это только сказка.
Спрашивай меня о знаках любви — я расскажу тебе.
Милая моя, станешь свечой, а твой милый — мотыльком.

А в ответ Хуррем послала ему свое стихотворение:

Моему пронзенному сердцу нет на свете лекарств.
Душа моя жалобно стонет, как свирель в устах дервиша.
И без лица твоего милого я как Венера без солнца
Или же маленький соловушка без розы ночной.
Пока читала ваше письмо, слезы текли от радости.
Может, от боли разлуки, а может, от благодарности.
Ведь вы наполнили чистое воспоминание драгоценностями внимания,
Сокровищницу сердца моего наполнили ароматами страсти.

"Я страстью сбит с пути. Брожу я, как в пустыне.
Заботам нет числа. Мне ничего не снится.
Моя душа больна. Но если кровь остынет,
Твой взгляд меня спасет, любимая Царица!

Я сердцем ощутил всю грязь, весь стыд гордыни —
Чем выше возношусь, тем больше грех вершится.
Кто щедрость сохранил? Кто благороден ныне?
Лишь ты, моя любовь, лишь ты, моя Царица!

И все же в мире лжи, где рушатся святыни,
Я верю: свет придет, и нежность возвратится.
Я горевал вчера. Кем я утешусь ныне?"
Тобой, моя любовь, тобой, моя Царица!"

Ты моя сила как сталь, моё уединение, смысл моего существования, любимая, луна моя, опора моя,

Друг мой сокровенный, смысл моего существования, самая красивая моя султанша,

Жизнь моя, ты как зеленые колосья пшеницы, прелесть моя, ты как вино – мой райский напиток, имя мое,

Весна моя, красота моя, торжество мое, моя любимая картина, мой поток радости,

Настроение мое, праздник мой, мое средство от усталости жизни, счастье мое, солнце мое, звезда яркая,

Мой оранжевый цитрусовый фрукт, очаг моей спальни,

Мое зеленое растение, мой сахар, молодость моя, весь мой мир внутри тебя, боль моя

Дорогая моя, госпожа моего сердца и стихотворной строки,

Мой Стамбул, мой караван, земля моя греческая,

Моя очевидность, моя кыпчаг (так звали население, жившее в Xl-XV веках в степях от Каспийского до Черного морей, в настоящее время проживают в Египте и Сирии), мой Багдад, мой Хорасан (название провинции Эрзурума),

Мои волосы, выразительные брови, безумие чистых глаз, болезнь моя,

Я умру на твоей шее, ты помощь моя мусульманская,

Я в твоих дверях, потому что ты моя любимая рассказчица историй, тебя восхвалять буду я всегда продолжать,

Музыкальные гаммы моего чистого сердца, из моих глаз прольются чистой влагой, ты моя прекрасная Муххиби! (литературный псевдоним Султана Сулеймана)

то речь Сулеймана перед Диваном после смерти Хюррем..

Такой она была женщиной, что ее глаза проникали в мое сердце, губы, в мой ум. Даже один единственный взгляд я бы не променял ни на что на этом свете. Каждый раз когда она произносила- Сулейман- я оказывался в Раю.
Она была не только женщиной- она была поэзией, цветком, моею любовью, моей султаншей, она была всем!
Ради нее я выгнал Махидевран, и ополчился против матери.."


Стихи султана Сулеймана:

MARISU:стихи Сулейман писал на фарси и переводено на русский очень мало-самый удачный перевод у Каденко:
СУЛЕЙМАН ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ — грозный султан и лирический поэт.

Говорят, что могущественный правитель Сулейман Великолепный покраснел первый раз в жизни тогда, когда увидел свою новую рабыню Роксолану — так понравилась ему эта женщина, изменившая навсегда его жизнь.

"Мой верный друг, жизнь смысла не имеет.
Любовь ушла. И нет былого лада.
Так соловей в неволе петь не смеет,
Лишенный сада.

Я на холмах тоски изнемогаю.
И день, и ночь — рыдания и муки.
С какой судьбой смириться мне — не знаю —
Со дня разлуки.

Не доверяй словам печальной песни,
Тебя сожгу палящих жалоб речью.
Но мой огонь в груди погаснет, если
Тебя не встречу.

Какие чувства без тубя пробудит
Подлунный мир от края и до края?
Но если и в раю тебя не будет —
Не нужно рая." Почти как у Есенина

Красавицы нас дразнят постоянно,
Им так легко увлечь, уйти, вернуться,
И растравить закрывшиеся раны,
И, наподобье розы, улыбнуться.

Воистину, небесные созданья!
Но изменяя нашему сословью,
Они забудут все свои признанья,
Чтоб насладиться новою любовью.

Не жди от них тепла и постоянства!
Они умеют все переиначить,
И даже нежность обратить в тиранство.
Они живут затем, чтоб нас дурачить!

Пытаюсь быть и ласковым, и милым —
Но не избыть любимой невниманья:
Еще вчера мне поцелуй сулила,
А нынче позабыла обещанье.

Едва взглянув, могла бы без труда ты
Постичь, как я люблю. Но ты отводишь взгляд.
Глаза ль в моем недуге виноваты?


Я — голос тростника! Я, право был бы рад,,
Как соловей, сладчайших песен звуки
Тебе дарить сто тысяч лун подряд.

Когда душа, сгорая от разлуки,
Как мотылек, в огне надежд дрожит,
Не стоит удивляться этой муке.

Извечно к Мекке обращен магнит,
Мой взор к тебе прикован неотрывно,
Так отчего ж душа моя болит?

Вздыхаю, жду и плачу непрерывно:
Ужели я с тобой не буду слит?
Ужель умру от жажды этой дивной?


Богатства блеск златой и суетную власть
В безумной простоте зовут вершиной счастья.
Но я бы мог сказать, казною поручась:
Нам не купить весны ни золотом, ни властью.

Геройство и порыв, что повергают в прах,
На деле предстают войной и мятежами.
Наполни верой грудь, ведь лишь один Аллах
Способен счастье дать, повелевая нами.

К чему тебе, мой друг, алмазы, имя, чин,
Вся эта суета, испачканная кровью?
Ты, верно, знаешь сам — Всевышний лишь один
Исполнит нашу жизнь блаженством и любовью.

И если сможешь ты сравниться грудой лет
С количеством песка в немыслимой пустыне —
В прошедшее, увы, дорог небесных нет,
И дня себе никто не вымолил доныне.

Я выбрал для себя отшельнический путь,
Единственный удел земного размышленья.
Гони печаль и боль! Весь мир забот забудь,
Коль хочешь ты достичь и счастья, и смиренья.

Мой верный друг, жизнь смысла не имеет.
Любовь ушла. И нет былого лада.
Так соловей в неволе петь не смеет,
Лишенный сада.

Я на холмах тоски изнемогаю.
И день, и ночь — рыдания и муки.
С какой судьбой смириться мне — не знаю —
Со дня разлуки.

Не доверяй словам печальной песни,
Тебя сожгу палящих жалоб речью.
Но мой огонь в груди погаснет, если
Тебя не встречу.

Какие чувства без тубя пробудит
Подлунный мир от края и до края?
Но если и в раю тебя не будет —
Не нужно рая.


Я страстью сбит с пути. Брожу я, как в пустыне.
Заботам нет числа. Мне ничего не снится.
Моя душа больна. Но если кровь остынет,
Твой взгляд меня спасет, любимая Царица!

Я сердцем ощутил всю грязь, весь стыд гордыни —
Чем выше возношусь, тем больше грех вершится.
Кто щедрость сохранил? Кто благороден ныне?
Лишь ты, моя любовь, лишь ты, моя Царица!

Читайте также:  Как готовят армянский шашлык

И все же в мире лжи, где рушатся святыни,
Я верю: свет придет, и нежность возвратится.
Я горевал вчера. Кем я утешусь ныне?
Тобой, моя любовь, тобой, моя Царица!

Меня увидев у ее порога,
Вздохнув глубоко, молвили они:
Земля тверда, его постель убога,
Но на вершине счастья он, взгляни!

Известно мне, что тысячи пред нею
Умолкли бы и распростерлись ниц,
Под этим кротким взглядом каменея,
Дрожа под игом трепетных ресниц.

Ей незнакома сладость поцелуя,
До мук моих ей, право, дела нет.
Она печаль, которую люблю я.
Она ребенок. Ей тринадцать лет.
_______________________________

Я властелин любви проникновенной,
Но чтобы стать царем над всей Вселенной
Довольно кубка доброго вина.
В огне дракона мы сгореть рискуем,
Но лишь одним чистейшим поцелуем
Уже давно земля обожжена.

Любимая, для твоего алькова
Я отобрал бы из всего земного
Лебяжий пух и розы лепестки.
Что до меня, то если я с тобою,
Нужна ль постель — довольствуюсь любою —
Песок упруг и скалы мне мягки.

Как сад водою наполняет корни,
Желанная, вином бокал наполни
И сладкой влагой жажду утоли.
Что до меня, я сердцем припадаю
К твоим глазам, и словно пропадаю
В журчащей мгле всех родников Земли.

Когда б, мой друг, в компании веселой
Шутила ты или играла в поло,
И резвый конь развеивал печаль,
Хотел бы я твою изведать милость —
Чтоб, точно мяч, глава моя катилась.
Возьми ее! Мне головы не жаль!

Приди ко мне. Веди свои армады
Тоски и вздохов: пораженью рады
Твердыни сердца. Краток будет спор.
И если жизнь потребуешь мою ты,
То я сочту последние минуты,
Лишь мне прикажет твой горячий взор.

К тебе, родная, память льнет и рвется,
Но ей, увы, достичь не удается
Твоей далекой, дорогой страны.
Не думай, что сумеют Рая реки
И страсть, и нежность утолить навеки!
Вот почему глаза мои влажны.

Любимая, потоком слез безбрежных
Я б тропку залил, на которой нежно
Ты легкие оставила следы.
Чем старше я, тем тяжелей забота,
Белей волос былая позолота,
И дни мои, как серебро, седы..

Душа моя, не жди от бренной жизни злата
Ни жемчуг, ни шелка не смогут в дни заката
Судьбы преодолеть! О как унижусь весь я,
Наполнив грудь свою надменностью и спесью.
Не требуй у людей ни славы, ни почета —
Я не добрей других, и не храбрей, чем кто-то.
У правды языки, как розы, обрывая,
Я сам останусь нем. Пусть льется речь живая!

Да будет ясен ум и притязания смелы —
Раздвину вдоль и вширь империи пределы;
Но даже если вдруг мне на высоком троне
Простятся все грехи и вечность взор мой тронет,
И у Творца в руках не стану обольщаться —
Пройдут благие дни, как сон, они промчатся,
И бедствия падут на сердце и на царство.
Гордыню брось, душа, и избегай коварства!

Нас одарил Аллах водой, землею, твердью —
Не будь и ты чужда любви и милосердию.
Коль хочешь ты достичь садов небесных Рая,
Не плачь и не ропщи, в страданьях умирая.
Противься злу, душа, не поддавайся тленью —
Нет меры доброте, границы нет смирению.
Вкусив от благ земных, Аллаху я внимаю,
Пред мудростью святой лица не поднимаю.

Как часто господин среди рабынь нарядных
Рассудок свой терял в объятьях плотоядных.
Что попусту сорить алмазною крупою —
Лети, моя душа, над шумною толпою.
Увы, не избежать ни бурь, ни непогоды,
Сплавляя в монолит пространства и народы.
И как ни тщиться мне, свой срок судьба очертит,
Мои старания в пыль развеет ветер смерти.

Мудрец не даст руки безумствам и соблазнам,
Не дружат долг и честь с обманом безобразным,
Но все, что так светло, все, что благословенно
Мученье и позор преследуют мгновенно.
Как хрупок дар небес, который ты столь ценишь,
Ни клятвой, ни трудом сей жизни не изменишь.
Распутством золотым кичатся люди снова,
И злобный этот мир, увы, не держит слова.

Стихи Хюррем посвященные султану Сулейману:


Ты сизый сокол с гор
В просторе бескрайнем.
В ущельях гнездо от взглядов скрываешь.
Летишь под небеса, одинокий и злой,
И добычу на вершинах хищно раздираешь!

Увы, я этого боялась.
Я отступаю в тишину.
Не прекословь, я возвращаюсь
В свою холодную страну.
Хотела б навсегда остаться
Но я сейчас должна уйти.
С тобой нам нужно попрощаться,
Здесь разошлись наши пути.
Исчезну с дуновением ветра
И растворюсь в осеней тьме
Теперь я вижу: безответна
Моя любовь была к тебе.
Отныне больше не коснется
Лица любимого рука,
Но вечно, знай, будет стремиться
К тебе, родной, моя душа.





делюсь интересными фактами.

Личная жизнь
Сулейман I покровительствовал поэтам (Бакы и др.), художникам, архитекторам, сам писал стихи, считался умелым кузнецом и лично принимал участие в отливе пушек, а также увлекался ювелирикой. Грандиозные постройки, созданные в его правление — мосты, дворцы, мечети (самая знаменитая — мечеть «Сулеймание», вторая по величине в Стамбуле) стали образцом османского стиля на столетия вперед. Бескомпромиссный борец со взяточничеством, Сулейман сурово наказывал чиновников за злоупотребления; он «завоевал расположение народа добрыми делами, отпускал насильно выведенных ремесленников, строил школы, но был безжалостный тиран: ни родство, ни заслуги не спасали от его подозрительности и жестокости». (Цит. по кн. «Всеобщая история» Георга Вебера).

Семья
Первая жена султана — Фюлане. Поженились они в 1511 году, когда правитель был в Кафе. Эта жена родила ему сына Махмуда, который умер во время эпидемии оспы 29 ноября 1521 года. В жизни султана она не сыграла практически никакой роли, и позже умерла.

Вторая его жена звалась Гюльфем Султан. В 1513 году она родила султану сына Мурада, а в 1515 году — Махмуда, которые оба умерли в 1521 году. Гюльфем задушили по приказу Сулеймана в 1562 году.

Третьей супругой султана была черкешенка Махидевран Султан, более известна как Гюльбахар («Весенняя роза»). В 1515 году она родила сына Мустафу. После смерти первенца Сулеймана Махмуда, её сын Мустафа (правитель провинции Менис с 1533 года) сначала был назван наследником. Но позже был казнён по приказу отца. Махидевран Султан умерла в 1581 году и была похоронена рядом с сыном в мавзолее Джем Султана в Бурсе.

Четвёртой женой Сулеймана Великолепного стала Анастасия (Александра) Лисовская, которую называли Хюррем Султан, а в Европе знали как Роксолану. По традиции, заложенной востоковедом Хаммер-Пургшталем, Александра Лисовская была полячкой из городка Рогатин (ныне Украина). Писатель Осип Назарук — автор исторической повести «Роксолана. Жена халифа и падишаха (Сулеймана Великого), завоевателя и законодателя», отмечал, что «польский посол Твардовский, который был в Царьгороде в 1621 году, слышал от турок, что Роксолана родом из Рогатина, другие данные свидетельствуют, что она родом из Стрийщины. Известный поэт Михаил Гославский пишет, что из городка Чемеривцы на Подолье». В 1521 году у Хюррем и Сулеймана родился сын Мехмед, в 1522 году — дочь Михримах, в 1523 — сын Абдалла, а в 1524 г. — Селим. В 1526 году у них родился сын Баязид, но в том же году скончался Абдалла. В 1530 году Роксолана родила султану сына Джахангира.

Любимая жена Сулеймана, красавица Роксолана (Анастасия Гавриловна Лисовская, пленная русынка), ставшая любимой наложницей, а потом законной женой (1530 г.), после долгих и сложных интриг устранила детей Сулеймана от других жен, чтобы расчистить путь к трону своему сыну Селиму. Стараниями Роксоланы был смещен и задушен великий визирь Ибрахим-паша Паргалы (1523—1536), муж сестры султана, по обвинению в слишком тесных контактах с Францией. Ставленником Роксоланы был визирь Рустем-паша Мекри (1544—1553 и 1555—1561), за которого она выдала замуж свою 12-летнюю дочь. Рустем-паша помог Роксолане уличить любимого сына Сулеймана от черкешенки Гюльбахар, Мустафу, в заговоре против отца в союзе с сербами (историки до сих пор спорят, была ли вина Мустафы действительной или мнимой). Сулейман велел задушить Мустафу шелковым шнуром у себя на глазах, а также казнить его сыновей, то есть своих внуков (1553 г.).

Читайте также:  Засолка груздей в рассоле в стеклянные банки

Наследником престола стал Селим, сын Роксоланы; однако после ее смерти (1558 г.) поднял мятеж другой сын Сулеймана от Роксоланы — Баязид (1559 г.) Он был разбит войсками отца и попытался укрыться в сефевидском Иране, шах Тахмасп I выдал его отцу за 400 тыс. золотых, и Баязид был казнен (1561 г.) Были убиты также пятеро сыновей Баязида (младшему из них было три года); по некоторым легендам, по приказу Сулеймана было убито до сорока его сыновей.

вот такая ИСТОРИЯ СУЛЕЙМАНА ВЕЛИКОГО.

Роксолана и Султан. Художник Карл Антон Хакель

Султан Сулейман Великолепный и его подруга Хюррем выражали свои чувства не только пребывая в объятиях друг друга, но в письмах и стихотворных строках. В усладу любимой Сулейман читал стихи, она же, пребывая в разлуке, каллиграфически выводила на бумаге: «Мое государство, Султан мой. Прошло много месяцев, как нет вестей от моего Султана. Не видя любимого лица, я плачу всю ночь напролет до самого утра и с утра до ночи, я потеряла надежду на жизнь, мир сузился в глазах моих, и я не знаю, что делать. Я плачу, и взор мой все время обращен на дверь, в ожидании». В другом письме Хюррем пишет: «Склонившись до земли, хочу поцеловать ноги твои, мое Государство, солнце мое, Султан мой, залог моего счастья! Состояние мое хуже, чем у Меджнуна[2] (я схожу с ума от любви)». В другой раз она признается:

Мы помним, что в первые годы их счастливого и страстного чувства султану Сулейману приходилось много времени пребывать в военных походах. Тем не менее эти длительные отлучки не загасили любовь, но лишь дали возможность Хюррем овладеть родным языком ее любимого. И если прежде Сулейман советовался с матерью, ожидая ее советов, то после того, как его Хасеки научилась рассуждать как истинная турчанка, он все больше доверяет и прислушивается к ее мнению. И все же «любовная проза и лирика» занимает главное место в их переписке.

Письмо Хюррем султану Сулейману – в тот момент, когда он был в походе на Венгрию: «Душа моей души, мой повелитель! Привет тому, кто поднимает утренний ветерок; молитва к тому, кто дарует сладость устам влюбленным; хвала тому, кто полнит жаром голос возлюбленных; почтение тому, кто обжигает, точно слова страсти; безграничная преданность тому, кто осиян пречистой светлостью, как лица и главы вознесенных; тому, кто является гиацинтом в образе тюльпана, надушенный ароматом верности; слава тому, кто перед войском держит знамя победы; тому, чей клич: «Аллах! Аллах!» – услышан на небе; его величеству моему падишаху. Да поможет ему Бог! – передаем диво Наивысшего Повелителя и беседы Вечности. Просветленной совести, которая украшает мое сознание и пребывает сокровищем света моего счастья и моих опечаленных очей; тому, кто знает мои сокровеннейшие тайны; покою моего изболевшегося сердца и умиротворению моей израненной груди; тому, кто является султаном на престоле моего сердца и в свете очей моего счастья, – поклоняется ему вечная рабыня, преданная, со ста тысячами ожогов на душе. Если вы, мой повелитель, мое высочайшее райское древо, хотя бы на мгновение изволите подумать или спросить об этой вашей сиротинке, знайте, что все, кроме нее, пребывают под шатром милости Всемилостивого. Ибо в тот день, когда неверное небо всеохватной болью учинило надо мной насилие и в мою душу, несмотря на эти бедные слезы, вонзило многочисленные мечи разлуки, в тот судный день, когда у меня было отнято вечное благоухание райских цветов, мой мир превратился в небытие, мое здоровье в недуг, а моя жизнь в погибель. От моих беспрерывных вздохов, рыданий и мучительных криков, не утихающих ни днем, ни ночью, души людские преисполнились огнем. Может, смилуется творец и, отозвавшись на мою тоску, снова вернет мне вас, сокровище моей жизни, чтобы спасти меня от нынешнего отчуждения и забвения. Да сбудется это, о властитель мой! День мне в ночь обернулся, о тоскующая луна! Мой повелитель, свет очей моих, нет ночи, которая бы не испепелялась от моих горячих вздохов, нет вечера, когда бы не долетали до небес мои громкие рыдания и моя тоска по вашему солнечному лику. День мне в ночь обернулся, о тоскующая луна!»

Тонкий знаток истории и османского колорита украинский писатель П. Загребельный так описал любовную тягу султана к соплеменнице писателя, жившей в XVI веке.

Фаворитка. Художник Рудольф Эрнст

«Она тонко чувствовала момент, когда нужно было быть покорной, и именно тогда бывала покорной, а нынче Сулейману нужно было именно это ее умение, и он весь преисполнился тихой признательностью к Хюррем за то, что она облегчала ему неприятный разговор, ради которого он сюда пришел. А может, пришел, чтобы посмотреть на эту удивительную женщину, на это непостижимое существо, услышать ее глубокий голос, вдохнуть аромат ее тела, ощутить ее ласковое тепло, которое она излучала неустанно, как маленькое солнце, что скатилось с неба на эту благословенную землю. Его поражало ее умение сидеть. Стлалась по коврам, среди подушек, низеньких широких диванов, точно невиданно цветистый плющ. Любила красное, желтое, черное. Небрежность во всем, но какая влекущая! Каждая складка ткани, каждая морщинка, раскинутый веером подол платья, шелковые волны шаровар – все влекло, приковывало взгляд, наполняло его мрачную душу чуть ли не мальчишеским воодушевлением. Иногда было в ней что-то словно бы от подстреленной птички, от сломанного дерева, умирающего звука, а потом внезапно шевельнется, встрепенется, оживет, заиграет всеми жилками, а буйные волосы так и льются и заливают султана волной такого счастья, от которого он готов умереть.

Как мог он такой женщине говорить неприятное? А пришел сюда именно с этим. Собственно, с нею он чувствовал себя легко даже тогда, когда должен был сообщать ей что-то неприятное. Она как бы шла ему навстречу, всегда проявляла поразительное понимание его положения, никогда не забывала прежде всего признавать и чтить в нем властелина и повелителя, никакого намека на их близость, на чувства, которые разрывали грудь. Называла себя: последняя служанка и вечная невольница. Пленила его робкой своей наготой, потом засиял ему дивный ее ум, теперь уже и сам не знал, чем больше очарован в маленькой Хюррем; поэтому малейшая боль, причиненная ей, должна была отразиться стократной и тысячекратной болью в самом Сулеймане». Нужно быть в душе поэтом, чтобы так красиво изложить (по сути, выдумать) подобную психологическую картинку.

Сулейман Великолепный. Художник Мельхиор Лорис

Пожалуй, единственное, что можно добавить иронично: нет повести печальнее на свете, чем повесть о любви Хюррем и Сулеймана. Почему печальнее? Да потому, что пришлось им пройти через многие испытания, и смерти, и предательство и другие напасти. А после всего – одному из них влачить грустную старость, оживая лишь в воспоминаниях о счастливых днях…

Но пока мы не дошли до развязки этой истории, займемся бытописанием. Осознавая мощь влечения султана к возлюбленной и силу ее влияния на него, иностранные послы и высокие гости империи охотно делали подарки Хюррем, именуя последнюю на западный лад королевой.

Хюррем Султан во многих сферах дворцовой жизни являлась первооткрывательницей. К примеру, эта женщина стала законодательницей новой дворцовой моды, заставив портных шить для себя и близких одежду свободного покроя и необычные накидки. Обожала она и всякие изысканные украшения, часть из которых собственноручно изготовил султан Сулейман, тогда как другой частью драгоценностей были покупки или подарки послов.

Меджнун и Лейла – «бедуинские Ромео и Джульетта», герои популярной на Востоке арабской легенды о разлученных и страдающих любовниках. – Прим. ред.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
ВкусноЕЖка
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock detector